Исповедь флибустьера

Вот и прошла эпоха. Твоя личная эпоха. Накладная нога переделана в ножку для сломанного табурета, пиратский крюк повешен в прихожей, как крючок для одежды, а красная бандана твоя стала половой тряпкой. И самое главное - тебя это устраивает, хотя иногда и хочется вернуться в те молодые годы, где ты был матерым флибустьером, поносил Microsoft, кидал в живого Билла Гейтса тортами, а в его фотографию - дротики, где тебе и в голову не приходило, что за софт можно платить больше, чем сто рублей за диск "9999 лучших программ за 1996 год", когда скачка mp3 по дайлапу была единственным легальным способом добычи музыки, где ты копировал аудиокасеты, где ты искал кряки для программ и игр, где ты поносил Windos на чем свет стоит, но всё-равно пользовался ей, хоть и надеялся на скорый вендекапец, который убьёт Microsoft, где "Товарищ, верь, пройдет пора Винды и ламерского софта и на обломках Майкрософта напишут наши имена". А сейчас у тебя жена и двое детей, сейчас ты, не задумываясь, платишь за программу, фильм, игру или музыку, а иногда даже просто переводишь на счет автору денег, потому как ты - уже не тот флибустьер. И ты уже не помнишь, когда всё это так поменялось, но поменялось и ты, скорее, доволен этим изменением. Уже неинтересно копаться, подбирая различный софт, писать для него собственные патчи, проще заплатить за полнофункцирнальный. Уже не важно количество алкоголя, хочется пить качественное, и исход пьянки уже почти никогда не сходится "в говно". и пьянство на лавочках не вызывает никакого интереса, хоть раньше и было самым естественным исходом событий, сейчас проще пойти в ближайший бар, или даже "давайте возьмем такси, я знаю _хороший_ бар". И секс сам по себе уже не интересен, интересен человек, с которым ты хочешь им заняться. И всё чаще ты думаешь о том, что много любовниц - не нужно, и всё чаще проводишь время лишь в одной. И поездка в спокойную Чехию одному или с Ней заменяет тебе алко-танцеваньные туры на Ибицу. Уходит эпоха и ты становишься другим, но это тебе нравится. Но где-то глубоко в шкафу сиротливо лежит бунтарка. Пиратская повязка на глаз, и ты, иногда ночью тихо, чтоб не разбудить жену или детей надеваешь её и вспоминаешь, как всё было.