Большая власть

Music: David Sardy - Cardio
Темная улица. Идем вчетвером. Примерно две тысячи четырнадцатый год. Я, Кирилл, Миша, и жена. Только вчера я купил нож, держу его на скобе, снаружи кармана джинс. Поздняя весна, холодное лето или ранняя очень — не ясно.
— Стоять.
Из парка выходит крупный мужчина, гора мышц в черной кожанке наперерез к нам. Маньяк. Я вижу по глазам. Он достает из кобуры скрытого ношения (под курткой) пистолет. ПМ, но новый, сверкающий, едва ли не с завода. Расстояние до нас примерно три с половиной метра. Внутренне улыбаюсь. У Кирилла и Миши тоже есть ножи. Прикидываю, как бы преодолеть эти три метра с небольшим, не попав под пули и не подставив под них жену. Кирилл и Миша могут избежать пуль и сами, не дураки.
—Как минимум у двоих из вас есть нож. — говорит незнакомец и досылает патрон в патроноприемник. Я жалею, что не рванул к нему сразу — выстрелить он не успел бы скорее всего. Пытаюсь понять, о чьем ноже он не догадывается. И Кирилл и Миша последние несколько дней их не доставали. Иду на провокацию. Прикасаюсь к своему ножу.
— Даже не вздумай. У меня на всех патронов в магазине хватит.  — отмечаю, что маньяк правильно называет вещи, своими именами. Но маньяк ведется на провокацию: дуло ПМ упирается мне прямо в висок. В правом кармане джинс как всегда лежат ключи. Но достать я их не успею. А если и успею — не успею ударить.
Резкий разворот влево, левой рукой удар в кисть пистолет уходит относительно меня градусов на тридцать влево, там никого нет, пусть сколько угодно жмет на спусковой крючок. Правой бью в подбородок. Зубы смыкаются, кусок языка висит на очень малом лоскуте плоти.Выворачиваю правую кисть нападающего, уже превратившегося в жертву, усиливаю захват правой рукой. Пистолет в моих руках. Четыре выстрела. Нападавший падает на колени и заваливается на бок.
— Перчатки, тряпку или пакет — требую я. Такие маньяки в нашей стране чаще всего обладают огромной властью даже после смерти. Жена протягивает мне пакет «Рив Гош». Сую в него руку, берусь за ещё горячий ствол. Тщательно стираю всё следы со ствола об рубашку, перехватываю пакетом рукоятку — вытираю ствол. Бросаю рядом с умирающим. Думаю, что рубашку надо будет поскорее сжечь. Мы убегаем.
На следующий день в новостях «киллером зверски убит один из честнейших депутатов нашего города».